— В 20 лет я чуть не умер. Не знаю, можно ли это назвать зависимостью или нет, но я очень много пил. В какой-то момент у меня случился сильный приступ интоксикации. Мне несколько раз вызывали скорую, но ничего не помогало. Было настолько плохо, что я был уверен: это конец. Никогда прежде мне не было настолько страшно, до ужаса, — вспоминает Василий.

Именно тогда он впервые узнал, что такое панические атаки и сбои в работе психики. У Василия начались проблемы со сном, кошмары и странные видения наяву. Жить с этим с каждым днем становилось всё сложнее.

— Не знаю, почему я тогда не пошел к специалистам, к психологу хотя бы. Наверное, боялся осуждения в обществе. Был же такой стереотип: «Ты чего там лечишься? Дурак, что ли?» Целый год я промучился, не мог толком спать. Мне всё время казалось, будто кто-то всё время стоит у меня рядом с кроватью. Я испытывал панические атаки, задыхался на улице. А еще меня сгорбило. Было ощущение, что я скоро умру, и самое страшное — я с этим смирился и просто ждал, когда это случится, — продолжает он.

О своих проблемах Василий мало кому рассказывал, но одна из близких подруг заметила изменения в нем. Девушка отвела приятеля к бурятской старушке, которая делала массаж и увлекалась буддийскими, а порой и шаманскими практиками.

— После нескольких приемов у нее я вышел на улицу и обалдел. Всё вокруг приобрело краски, моя спина распрямилась, а я стал чувствовать себя гораздо лучше. Эта бабушка мне рассказала немного про буддизм, и я стал активно интересоваться этой темой, — поделился бывший айтишник.

Этот интерес привел его в буддийскую общину, расположенную на территории Иркутского дацана, где Василий «принял прибежище», то есть официально начал свой путь в новой для себя религии.

— После этого ритуала я вышел и почувствовал, что я теперь под защитой. В тот же день у меня пропали панические атаки, тревога и вообще всё остальное как рукой сняло. Я стал углубляться в эту тему, а потом мне предложили поработать в Бурятии, — говорит Василий.

Так он оказался в Иволгинском дацане, а точнее, в мастерской «Эрхим Дархан» при нем. Там Василий впервые поработал с металлом и воском, так как нужно было создавать статуи Будд для дацана.

— Мне тогда было что-то около 25 лет. Я впервые познакомился с ручным трудом, с ювелиркой, и меня это всё очень увлекло, — признается собеседник.

До этого он трудился в IT-сфере, но это не приносило ему никакой радости или удовлетворения. Зато работа в дацане была полезна не только для него, но и для окружающих.

— Ты как будто попал в другой мир. У них там свои обычаи плюс исключительно мужской коллектив. Первый год ты притираешься ко всем. Жизнь там выстроена по определенному графику: встаешь в 6–7 утра, идешь сначала на службу, потом учеба, а затем работа. Каждый день занят с утра до вечера, учитывая, что приходится много всего учить, — вспоминает Василий Демьяненко.

Бывший айтишник поступил на философский факультет Буддийского университета «Даши Чойнхорлин» при дацане и намеревался после его окончания стать ламой. Учеба длится целых 8 лет, и она довольно непростая.

— Вся программа — на тибетском языке. По-русски, конечно, тоже объясняют, но ты параллельно учишь еще и тибетский. Нужно наизусть знать все эти священные тексты, которые читают на службах, плюс есть еще такой предмет, как буддийская философия. По вечерам на факультете проходят философские диспуты, в которых тоже нужно участвовать. Задача — завести оппонента в тупик, — делится Василий.

У студентов есть лишь один выходной — понедельник. В этот день они могут покинуть территорию дацана и заняться личными делами. Но при таком плотном графике выбор развлечений невелик.

— Мы либо ездили в Улан-Удэ погулять по городу, либо в ближайшую деревню в борцовский зал. Там я познакомился с бразильским джиу-джитсу. Уже потом, когда вернулся в Иркутск, нашел тут группу и стал ходить. Это почти как шахматы — тоже надо продумывать каждый ход, — улыбается собеседник.

После трех лет учебы Василий понял, что жизнь буддийского ламы не для него. Жизнь и работа в дацане привели в порядок его здоровье, мысли и душу, после чего он вернулся домой.

— Сначала я занялся своей привычной работой, писал сайты и прочее. Потом решил, что мне надо что-то более стабильное и постоянное, поэтому устроился системным администратором. Так прошло еще несколько лет, и я понял, что устал. Работа перестала приносить мне хоть какое-то удовольствие. Я просыпался в хорошем настроении, а когда только подходил к офису, оно портилось, — признается Василий.

Разобраться в себе помогла психолог. Через несколько сеансов терапии Василий вспомнил, что по-настоящему он был счастлив, когда делал восковые модели статуэток для дацана. Этот ручной труд был для него сродни медитации. Поэтому он обратился к знакомым ювелирам в поисках работы.

Первым его учителем в родном городе стала женщина: у нее Василий научился пайке, помогал делать украшения для показа мод. Затем он устроился в мастерскую, где проработал еще три года, осваивая все основные технологии. Это был полезный опыт, хотя творчества там было меньше, чем ему хотелось. Всё-таки работа в крупной мастерской с большим количеством заказов имеет свои особенности.

— Там всё отличалось от того, что я делаю сейчас. У меня в основном была обработка уже отлитых изделий. К тому же в этой мастерской чаще используют 3D-модели. А я сейчас обрабатываю металл полностью вручную. Это намного сложнее, но и гораздо интереснее. С каждым изделием ты видишь, как у тебя растет скилл, как ты каждый раз учишься что-то еще делать. Кроме того, приходится думать, как решить ту или иную задачу, — делится Василий.

Сейчас он учится этому искусству у ювелира, который практически не использует литье. Все свои украшения мастер делает вручную: раскатывает металл, вырезает из него нужные детали, паяет, кует и чеканит. В результате каждое изделие получается уникальным и единственным в своем роде.

— Пока что я делаю украшения по индивидуальным заказам, но в перспективе планирую выпустить целую коллекцию. Я три года уже думаю об этом, примерная концепция в голове есть, осталось только всё это воплотить, — улыбается Василий.